КЛУБ ТАЙСКОГО БОКСА (MUAY THAI) - "МАСТЕР"

ПУТЬ СОСРЕДОТОЧЕНИЯ СИЛЫ
Так в переводе с корейского расшифровывается слово «хапкидо», услышав которое многие, наверное, недоумевающе пожмут плечами. Между тем, в Корее это боевое искусство занимает третье место по числу занимающихся после тхэквондо и дзюдо и широко известно как а Америке, так и во многих странах Европы.

По сравнению с другими корейскими направлениями боевых искусств, сформировавшимися в основной массе в X—XV вв., хапкидо — боевое искусство достаточно молодое, но имеющее долгую предысторию. Ведь семья корейских боевых искусств издревле была разнообразной, и наряду с направлениями, где главное внимание уделялось ударным техникам, а в особенности — разработанным приемам работы ногами, были и направления, обращавшие гораздо больше внимания на броски, болевые заломы, захваты и точечные удары в уязвимые точки на теле противника. Такие системы существовали вплоть до XV века, будучи известны под общим названием «юсуль» («мягкое искусство»), но к началу XX века были уже почти неизвестны. Дело в том, что в отличие от ударных стилей, более простых и понятных широкой публике, эти искусства изучались корейскими горными отшельниками — «мудрыми старцами» вроде того, который фигурировал в фильме «Хон Гильдон». Их традиция во многом отличалась от китаизированных систем «хёльдо» («искусство воздействия на каналы и точки») и «пульмудо» («буддийский боевой путь»), в которых большее внимание уделялось тычковым ударам по биологически активным точкам («кыпсо чирыги»), в то время, как традиционные корейские «мягкие искусства» больше применяли «пэджиги» (техника бросков) и «куджиги» (техника захватов). Традиция передавалась от учителя к ученику и не распространялась вширь, К тому же, корейский двор, где процветало военное начало по сравнению с гражданским, в своем стремлении быть большими последователями Конфуция, чем их формальные сюзерены — правители Срединной империи, утрировал этот постулат и, если когда-либо обращал специальное внимание на боевые искусства, то скорее — на их форму, но не на содержание. К тому же, и в этом вопросе предпочтение отдавалось всему, идущему из Китая.

В 1876 г. Корея подписала свой первый неравноправный договор с Японией. Эта дата стала началом колониальной политики Японии в отношении Кореи, повлекшей за собой постепенное превращение ее сначала в японский протекторат (1905 г.), а потом — и прямую аннексию с превращением страны в генерал-губернаторство Страны Восходящего Солнца (1910 г.). Японская политика с самого начала была направлена на уничтожение всего корейского и замену его японским. Проявлялось это и в боевых искусствах — в пропаганде кэндо, дзюдо, каратэ-до и дзю-дзюцу, которое вскоре практически вытеснило и заменило омографичное ему по иероглифам юсуль. Занятия корейскими боевыми искусствами были запрещены и рассматривались как борьба против существующего строя, но корейская традиция не пресеклась, а лишь приняла другие формы.

Биографию Чхве Енсоля, основателя хапкидо, до того момента, когда он покинул родину и в 1910 г. уехал в Японию изучать боевые искусства, мало кто знает. Вполне вероятно, что он был человеком, который неплохо знал корейские боевые искусства, но, осознав однобокость общеизвестных направлений «высокой ноги», стремился к большему. О юсуль он, скорее всего, что-то знал, хотя вряд ли владел им. Поиски утраченных корней и привели Чхве в Японию, где, по его мнению, побеги с этого дерева сохранились. Ведь корейская традиция очень часто подпитывала японскую. Но теперь настало время обратной подпитки.

Чхве знал, куда ехать. Путь его лежал к наставнику Сокаку Такэда, продолжателю древней традиции искусства сосредоточения жизненной энергии школы Дайто-рю айки-дзюцу. Это направление, возникшее, по легенде, в Японии в X веке и принесенное туда неизвестным буддийским монахом, который, возможно, был корейского происхождения, было фамильным достоянием самурайского клана Минамото, а впоследствии — клана Такэда, обедневшим главой орда которого был Сокаку (или Исогаку), ставший профессиональным преподавателем боевого искусства этой школы. Личностью он был легендарной, славился дурным характером и тем, что убил в поединках около 150 противников. Во рту у Сокаку не было зубов: в молодости, отражая прямое попадание копья, летящего ему в голову, он сумел перекусить древко и отделаться потерей зубов и раной рта, А в бытность свою одиноким бродячим самураем-ронином или кем-то подобным ронину он был известен тем, что против каждого, кто сражался с ним, дрался его же оружием (то есть мечом, если соперник славился как мастер меча, копьем, палкой и т. д.) и побеждал. Слухи о его таинственной системе привлекали многих, но в ученики Такэда брал с охотой лишь отпрысков богатых и знатных семейств. Тех же, у кого денег не было, но кто страстно желал учиться у него, ждала судьба Морихэя Уэсибы, основателя айкидо, который, как пишет о нем А. А. Долин, чтобы добиться благосклонности мастера, должен был наняться к нему в услужение и бесплатно выполнять для него самую трудную работу. Более того, за каждый новый освоенный прием он должен был платить учителю от 300 до 500 иен, а за пять лет службы Такэда посвятил занятиям с ним не более ста Дней.
Уэсиба был учеником Такэды с 1911 по 1916 гг. В это же время начал свое ученичество у него и Чхве, и можно представить себе, насколько более тяжелым было его положение. Уэсиба был беден, но он был японцем и представителем древнего самурайского рода. Чхве был кореец, на которых в Японии смотрели как на людей второго сорта, им ниже платили за труд, они были объектами постоянных преследований и насмешек. Но Чхве выдержал все и сумел овладеть искусством боя этой школы настолько, что смог, по преданию, выиграть поединок у сына учителя. Конечно, предание это может быть просто легендой, рожденной корейским сознанием в постоянной борьбы за приоритеты между Японией и Кореей, но оно существует.

До конца второй мировой войны Чхве пробыл в Японии, пытаясь слить постигнутое им там айки-дзюцу с уже известными ему корейскими стилями. Пропуская знания через себя и черпая из родника классической философии Востока, он начал превращать обретенное им боевое искусство из способа в Путь. Путь этот получил название хапкидо, омографичное внешне японскому айкидо, созданному в этот же период в Японии Мэрихэем Уэсибой. Но если последнее мы привыкли понимать как путь духовной гармонии, то Чхве назвал свое искусство путем координации или сосредоточения духовной силы, мощи, обращая несравненно большее внимание на прикладной аспект своего искусства. К примеру, если при проведении какого-то приема мастер айкидо ограничится броском или выведением противника из равновесия, мастер хапкидо удержит его в жестком, ломающем кости захвате или болевом замке; если в айкидо работа мечом изучается как вспомогательная дисциплина, цель которой — понять механизм движения человека с мечом в руках и энергии внутри него, то хапкидо имеет детально разработанную технику прикладного применения не только меча, но и большого арсенала оружия и подсобных средств; если в классическом айкидо удары применяются только для отвлечения внимания противника перед проведением приема, а во многих европейских направлениях не существуют совсем, то в хапкидо ударная техника играет не главную, но большую роль, причем развита техника ударов и руками, и ногами. Поэтому приверженцы хапкидо считают свое направление не чисто внутренним, мягким, но идеальным, гармоничным стилем, сочетающим в себе твердое и мягкое, внешнее и внутреннее. Я хочу обратить на это особое внимание читателя, ибо весьма распространено мнение, что хапкидо — не более, чем корейский вариант джиу-джитсу. В Корее, скорее, хапкидо можно считать первой попыткой создания универсального общекорейского боевого искусства, предпринятой за несколько лет до окончательного формирования тхэквондо. И если тхэквондо при активной поддержке государства пошло вширь, то хапкидо на корейской земле пошло вглубь. У Чхве Енсоля было несколько сотен учеников, но лишь немногие из них трактовались учителем как продолжатели его дела.

Мало было просто постичь новый метод боя. Надо было научиться понимать то, что лежит в основе каждого приема. В основе философии хапкидо, графически отображенной- и в ее эмблеме, лежит принцип движения на восемь сторон, каждая из которых символизирует не только сторону света (идеальным исходным положением, например, с читается стойка лицом на юг), но и длинный ассоциативный ряд, отражающий в комплексе все явления и закономерности непрестанно движущегося и изменяющегося макро- и микрокосмоса, включая и широко известную на Дальнем Востоке символику восьми триграмм.
Проникновение в ее сущность позволяет занимающемуся осознать механизм круговорота энергии ки (кит. «ци») — той самой духовной силы и мощи, космической энергии, которая во всем присутствует и всем управляет, а помещая себя в центр этого круговорота, сосредотачивать ее и направлять в нужное русло согласно законам природы. Естественно, такой человек должен обладать определенным комплексом достоинств, в основе которых лежит соблюдение восьми принципов: правильное поведение, правильное восприятие, правильное суждение, правильная речь, правильные действия, правильный образ жизни, правильный дух, правильное направление. Однако эти сложные постулаты, понимание которых затруднено для лиц, совсем не знакомых или знакомых недостаточно с восточной философией, конкретизируются в следующих десяти заповедях хапкидо:

1. Занимающийся хапкидо должен осознать, что окружающая его природа есть энергия, и должен заниматься хапкидо, твердо веря, что его защищает энергия всей природы.
2. Занимающийся хапкидо должен придерживаться пути, который собирает в единое тело энергию неба и земли.
3. Высшей целью и задачей занимающегося хапкидо должна быть оборона.
4. Занимающийся хапкидо должен следовать пути боя, подобно энергии природы (ее потоков, исходящих из схемы восьми направлений).
5. Занимающийся хапкидо не должен осуждать или не уважать другие боевые искусства.
6. Занимающийся хапкидо должен быть человеком, посвятившим себя защите своей страны и благоденствию всего человечества.
7. Занимающийся хапкидо должен уважать порядок и общественную мораль.
8. Занимающийся должен увеличивать энергетические способности, следуя правильным путем.
9. Наилучшим образом делай все, что в твоих силах, практикуя искусство хапкидо.
10. Руководители всегда должны быть скромны в поведении и уважать личность другого.
Подобно айкидо, хапкидо — не соревновательный виД спорта, и поэтому демонстрация мастерства в нем обычно проходит в виде показательных выступлений, видеозапись одного из которых мне удалось посмотреть во время моей стажировки в Сеуле, где я впервые столкнулся с хапкидо в натуре.

Небольшой полуподвальный зал в одном из районов города. На стене государственный флаг и портрет Чхве Ен- соля. Вдоль стен на полу, покрытом тонкими татами, сидят на коленях в стандартной медитативной позе будущие участники выступлений в кимоно, заправленных в более широкие и более длинные брюки, чем у занимающихся каратэ. Талия перехвачена строченым поясом, завязанным спереди. Пояса у всех черные, что свидетельствует о том, что они уже поднялись до первого дана (система рангов и цвета поясов в хапкидо аналогичны принятым в тхэквондо). Перед ними, в помещении, отделенном от собственно зала лишь ступенькой, сидят, как перед сценой, зрители.

Демонстрация началась с выполнения ударов ногами. Удары эти высокие, почти как в тхэквондо, но более сильные и мощные. Там, где в тхэквондо для смягчения прыжкового удара одна нога подгибается, в хапкидо наносится удар двумя ногами сразу, направленными как в одну сторону, так и в разные стороны практически в шпагате и продольном, и поперечном. Был момент, когда один из выступавших без всяких видимых усилий провел из вертикальной стойки удар правой ногой за левое плечо. А вот другое: двое ребят, сидящих на плечах других, держат доски, а стоящий между ними, делая в прыжке проворот вокруг горизонтальной оси, одновременно наносит удар ногами по обеим доскам, а затем приземляется в исходное положение. Удары ногой с земли наносились, главным образом, с разворота, как верхние, е голову противника, так и нижние, типа сметающей подсечки.

Затем последовала отработка приемов: против ударов и захватов. Рисунок их мне хорошо знаком по айкидо, но проводятся они жестче и разорваннее, не образуя единого плавного перехода. Эту разорванность, возможно, подчеркивает рисунок дыхания — выполнение приема сопровождается серией криков «са», Бросков, как в айкидо, почти нет. Противник удерживается после броска, а прием часто заканчивается добивающим ударом ребром ладони. Достаточно характерным является выламывание руки при болевом захвате кисти, опять-таки, с последующим удержанием. Работа ногами тоже использовалась, но в отличие от предыдущего, это были, в основном, удары под колено или в точку цзу-сань-ли, выполняемые при обходе противника. Видел я и удары, сбивающие направление удара противника, или провокационные удары, целью которых было спровоцировать противника на какое-то нужное движение. В ответ на удар ногой проводился такой же, как в айкидо захват ударяющей ноги с отведением ее, но дополненный одновременным ударом в подмышку противника «рукой— копьем».
Затем последовали более сложные вещи. Например, бой одного против двоих, Здесь, конечно, на длительные удержания времени не было, но не было и чистых уходов от противника, когда атакующий просто проваливается в пустоту. Атака неминуемо заканчивалась контратакой. Зато была очень интересная и красивая вещь, когда атаку противника выступающий отбивал, сидя на стуле, исключительно за счет рук и разворотов корпуса.

А потом юношей сменил человек лет тридцати пяти учитель этой школы, имеющий уже шестой дан. Он делал вроде бы, почти то же самое, но его движения гораздо больше напоминали приемы именно айкидо мягкостью, плавностью и высокой энергетикой. Как мне объяснили, действительно, один и тот же прием в исполнении мастеров айкидо и хапкидо высокого класса чрезвычайно близки и почти неотличимы по технике. Просто, хапкидо в своей методике тренировок исходит из того, что невозможно постичь мягкий стиль, не зная жесткого. Иначе движение превратится в бессмысленный и малофункциональный танец.

Затем началась работа с предметами, но не столько с традиционным оружием, которое использовали, в основном, нападавшие, сколько с подручными средствами, например, с короткими палочками танбон, выполненными из твердых пород дерева и по размерам и форме очень напоминающими обычную эстафетную палочку. На конце этой палочки есть отверстие, в которое продета веревочная петля. Палочку держат петлей вперед, стремясь поймать в нее кисть противника, а затем выполнить прием. Техника владения танбоном базируется на захватах с просовыванием палочки между руками или ногами противника либо палочка накладывается вдоль ладони и используется для, скажем, нажима на шею противника сзади с целью заставить его наклониться вниз или отклониться в сторону. Как тычковое оружие или для хлещущих ударов, с ломанием костей она не применяется.

Есть в хапкидо и интересная и детально разработанная техника боевого применения карандаша или авторучки. Применяется она, в основном, для тычковых ударов по костям или нервным центрам противника как острой, так и тупой стороной, но это может быть захват за кадык, с нажимом, тычок в горло, разнообразные захваты рук и ног с одновременным тычком в болевые ' точки либо освобождение от захвата кисти, держащей ручку, с одновременным надавливанием ее концом на болевую точку. Может быть это и болевой зажим карандаша или ручки между пальцами противника или зажим с прокручиванием.
В эстетику движений хапкидо очень хорошо вписывается костыль или трость с закруглением на конце наподобие чабанского посоха. Работа им строится не столько за счет грубых захватов крюком при хвате за противоположный конец трости, сколько хитроумные замки и зацепы, где сама палка позволяет подчеркнуть направление движения, а крюк — усилить необходимый захват.
К сожалению, очень мало показали работу сложенным вдвое поясом, и я так и не смог понять, как при ударе ногой снизу мастер умудрялся не только заблокировать удар, но и надеть петлю на ногу противника и повергнуть его наземь резким рывком. Вообще же, эта техника была близка к технике работы веревкой или короткой цепью.

Естественно, вся демонстрация сопровождалась определенным набором ритуалов, куда входили и напоминающая фехтовальную картинная стойка, которую принимал после проведения приема «одолевший» условного противника; и клич «хапки!» перед выступлением и после него, звучавший как универсальное приветствие и прославление школы одновременно; и обязательные поклоны флагу и портрету Чхве Енсоля.

Как и во многих видах боевых искусств, единой, монопольной организации хапкидо не существует. Только в Южной Корее есть четыре основные школы: всекорейская ассоциация под руководством Чван Доккю, одного из самых ранних учеников Чхве Енсоля, с которыми я встречался в Сеуле; международная ассоциация под руководством мастера Мён Дженама, автора нескольких книг по хапкидо; и две менее популярные организации — ассоциация хапкидо при движении «Новая деревня» и «Кидохве» («Общество пути и энергии»), члены которого стремятся углубленно изучать именно отраженные в структуре хапкидо элементы древнекорейского «мягкого искусства».

Кроме этих четырех ассоциаций существует и Всемирная федерация хапкидо с центром в Лос-Анджелесе, которой руководит Мён Ґвансик, и очень известная школа в Сан-Франциско, ведущий которую мастер Чи Ханджо до сих пор, несмотря на свой уже весьма преклонный возраст, считается одним из самых больших специалистов этого боевого искусства. Что же касается мастеров некорейского происхождения, то сейчас в Соединенных Штатах очень известен и популярен мастер иранского происхождения Фариборз Азакх.

Вот что говорит о своем пути в хапкидо Мён Джэнам, представитель уже второго поколения учеников Чхве Енсоля:

«Следуя в течение сорока лет единым путем и находясь ныне во главе организации хапкидо, я стал человеком с седыми волосами и хочу оглядеть мое прошлое вспоминающим взглядом.
Как росток вырастает в прекрасное исполинское дерево под дождями и ветрами, так и я следовал единственному пути, сопряженному для меня как со многими трудностями, так и со многими радостями.
Было мне десять, когда я принял решение изучать боевые искусства и начал мои занятия под влиянием моего деда. Когда я думал о боевом искусстве в то время, я думал о хапкидо.

Как гласит корейская поговорка, десять лет времени могут изменить облик гор и вод,и, когда мне исполнился двадцать один, я освоил основы хапкидо и начал систематически постигать его технику.

Со следующего года, желая интернационализировать хапкидо, я занялся, с одной стороны, его неустанной пропагандой, а с другой — еще большим развитием его техники. Как результат моей преданности хапкидо, в возрасте трид-* цати двух лет мне удалось зарегистрировать ассоциацию хапкидо в министерстве образования Корейской республики. Это было в 1969 г., и я могу говорить об этом с гордостью.
Спустя тридцать четыре года после начала моих занятий хапкидо, когда в 1981 г. мне исполнилось сорок четыре года, мне удалось зарегистрировать Международную ассоциацию хапкидо как организацию мирового масштаба. И сейчас хапкидо пользуется уважением и любовью в Корее и во всем мире и насчитывает более миллиона активно занимающихся, имеет 700 специализированных центров в Корее и наших филиалах в 45-ти странах мира, улучшая физическое состояние народа*и повышая престиж нашей нации...»

При этом надо помнить, что Мён Джэнам считал здесь только «своих». Его направление часто критикуется за излишнюю его айкидоизацию, и, к примеру, Хвйн Доккю, наоборот, делает больший акцент на приемах корейского происхождения.

Хапкидо сыграло в истории корейских боевых искусств и некоторую формообразующую роль, .став источником и хранилищем тех традиций, которые были отброшены при создании тхэквондо. Элементы техники хапкидо можно найти в таких направлениях, как хварандо или куксуль, а некоторые боевые искусства, например, хведжон лД'усуль, созданное братом Мён Джэнама Мён Джэоком, или синмудо, доработанное Чи Ханджэ, просто берут из него свое начало. Природа движения на восемь сторон. Принятое в хапкидо расположение триграмм соответствует китайской схеме «Сянь Тянь» («Раннее Небо»)